Разве можно верить пустым словам балерины?

Петербургские улицы и переулки… «Что дают нам их названия? — писал один из лучших знатоков города Н. П. Анциферов в книге „Душа Петербурга» — Ничего яркого, особенно выразительного мы в них не найдем. И разве это не характеризует его, разве это не к лицу строгому и сдержанному городу? Его имена либо топографические — Невский, Каменноостровский, либо ремесленного происхождения — Литейный, Ружейная, Гребецкая, Барочная, либо совершенно лишенные образности, наиболее характерные для Петербурга — Большие, Малые, Средние проспекты и бесчисленные линии, вытянутые в шеренгу и занумерованные…»

Топонимы — названия улиц, площадей, селений — ценнейшие памятники культуры. Нельзя обращаться с ними беззаботно, своевольно менять, безграмотно искажать. Вот что писал в своей книге «Записки старого петербуржца» писатель Л. В. Успенский об улице, на которой прожил полвека: «Галерная улица была одна во всем мире. Тут строились и спускались на воду грозные для вражеских флотов петровские галеры и скампавеи, А имя Красная, заменившее старый топоним, можно было присвоить любой другой, новой, еще безымянной улице…»

Одну из самых длинных улиц в городе — Садовую — в 1918 году переименовали в улицу 3-го Июля в память июльских дней 1917 года, когда Временное правительство на углу Невского проспекта и Садовой улицы расстреляло мирную демонстрацию. В 1944 году ее снова стали именовать Садовой. В 1902 году ей тоже грозило переименование — в Пажеский проспект, в честь отмечавшегося 100-летия Пажеского корпуса. Городская Дума долго обсуждала этот вопрос. «Всю улицу переименовывать нет смысла… Если от Невского до Калинкинского моста, то надо менять номера у 129 домов…» Так улица и осталась Садовой.

А вот история еще одной улицы. «Наименовать Кузнечной»,- записано в предложениях «Комиссии о Санкт-Петербургском строении» 20 августа 1739 года. Назвали улицей, но жители стали звать переулком. Так и стала улица Кузнечным переулком, где жили когда-то кузнецы. В феврале 1846 года петербургский писатель, проживавший здесь, так указал свой адрес: «У Владимирской церкви на углу Гребецкой улицы и Кузнечного переулка, дом купца Кучина, в №9…» Это был Ф.М.Достоевский.

Наверное, не найти среди наших улиц такой — если, конечно, не забираться в новые районы, — которая за свою жизнь не сменила бы два, три, а то и больше имен.

Грязная улица — Николаевская — проспект 27-го Февраля — улица Марата;

Невская першпектива — Невский проспект — проспект 25-го Октября — Невский проспект;

Графский переулок — переулок Марии Ульяновой — Графский переулок;

Безбородкинский проспект — проспект Пролетарского протеста (так собирались его назвать в 1924 году) — Кондратьевский проспект.

Некоторые площади, улицы и переулки в разных концах города носили одинаковые названия. На картах Санкт-Петербурга в позапрошлом веке и в начале двадцатого часто встречались такие названия-близнецы:

Глухие — 14; Александровские — 21; Рождественские — 15; Церковные — 11; Морские и Муринские — по 10; Троицкие и Садовые — по 8; Рыночные и Петровские — по 7; Благовещенские — 8; Средние — 12; Сампсониевские — 6; Покровские — 4; Безымянные — 14.

Наконец, на Петроградской стороне существовало восемнадцать улиц, не имевших названий вплоть до наших дней.

На Васильевском острове находится Канареечная улица. Она отходит от Большого проспекта и ведет к Мало-Гаванскому.
В давние времена здесь селились отставные мелкие чиновники, занимавшиеся подсобным ремеслом: они делали на продажу клетки для канареек и других певчих птиц. От этого ремесла повелось название улицы.

Стеклянный городок (Стеклянка) находится в Невском районе между улицами Профессора Качалова и Смоляной. Здесь в давние времена находились стеклянный и зеркальный заводы, основанные Петром I, а потом подаренные Екатериной князю Г. Потемкину. Память об этих заводах и их продукции дошла до нас в названиях улиц Стеклянного городка: Глиняная, Глазурная, Фаянсовая, Хрустальная, Стеклянная (ныне упразднена).

Дорога на Турухтанные острова — такое необычное, романтическое название носит магистраль, проходящая от проспекта Стачек к Финскому заливу. Название это связано с производством крахмала и пудры на фабрике близ реки Екатерингофки. Крахмальную фабрику звали в народе «крухмальной», «трухманной», остров, где находилось это производство, называли Трухмановым. Позже это место стали называть Трухтановым, отсюда возникло современное название — Турухтанные острова.

Часть современного Тихорецкого проспекта до 1953 года называлась поэтично: улица Карла и Эмилии. Если история итальянских влюбленных Ромео и Джульетты связана с Вероной, то история немецких поселенцев — с Петербургом. Молодой ремесленник и дочь булочника, жившие в Сосновке, близ нынешнего Тихорецкого проспекта, покончили с собой из-за того, что родители не давали согласия на женитьбу…

Бармалеева улица на Петроградской стороне идет от набережной реки Карповки к Большой Пушкарской улице.
К. И. Чуковский, пораженный экзотическим названием улицы, имя своего сказочного злодея произвел от этого названия. В действительности улица названа, видимо, по фамилии переселенца из Англии, некоего Бромлея. Она стала именоваться Бромлеевой, затем название видоизменилось, и улица стала Бармалеевой.

В Петербурге всего около 20 улиц носят имена женщин, а мужчины увековечены в более чем 220 названиях.
На карте города есть Евгеньевская улица, названная в честь «Общины св. Евгении», Елизаветинская, Мариинская, Ольгинская улицы, Екатерининский проспект.
Есть улицы, названные в честь революционерок,- улицы Крупской, Коллонтай, Стасовой; в честь женщин-писателей — улицы Ольги Форш, Ольги Берггольц; летчицы Осипенко, математика Софьи Ковалевской, партизанок — Зины Портновой, Зои Космодемьянской, переулок Ульяны Громовой…

За три века своего существования город неизмеримо расширил свои границы, далекие окраины превратились в новые районы, исчезли деревни, слободы, селенья, места с их старинными названиями. Тем интереснее было обозначить их местоположение на территории современного города.

Козье болото находилось в той части города, которая звалась Коломной. В XVIII веке на месте нынешнего Английского проспекта до речки Пряжки была заболоченная равнина с чахлой растительностью, которую облюбовали принадлежавшие жителям Коломны козы. Название прижилось и просуществовало довольно долго. Н. А. Некрасов в газетном фельетоне в 1845 году писал:

Почто сия на лицах всех забота,
Почто сей шум, волнение умов
От Невского до Козьего болота,
От Козьего болота до Песков …

С юга в город заходит Лиговская возвышенность, она тянется вдоль Лиговского проспекта, заходит на Суворовский проспект. Эта невысокая двускатная гряда состоит из крупнозернистых песков, отчего весь район города, примыкающий к этой улице, раньше назывался Песками.

Мокрушами называли в старину западную часть Петербургской (Петроградской) стороны, примыкавшую к построенному здесь позднее Тучкову мосту. Места эти заливало даже при небольшом подъеме воды в Неве.

Волчьим полем назывался огромный пустырь на Выборгской стороне между тогдашней Казачьей слободой и Охтой. Местность в районе нынешней Лабораторной улицы была очень глухой, сюда постоянно забредали из окрестных лесов стаи волков.
Неподалеку от Волчьего находилось Куликово поле, болотистая местность, где во множестве гнездились в летнее время кулики. Еще в 1930-е годы здесь существовала Куликовская улица, позднее поглощенная новыми строениями.

Прудки — это конец нынешней улицы Некрасова (Бассейной), где в XVIII веке были вырыты два бассейна, питавшие водой фонтаны Летнего сада. В просторечии бассейны называли прудами, прудками.

Костылем называли ту часть Васильевского острова, куда выходит к заливу Большой проспект. На карте виден треугольник, образованный Большим проспектом, Кожевенной и Косой линиями, он по форме напоминает костыль, здесь находилась в старину и Костыльская застава — въезд в город прибывающих в него морем.

Неподалеку от Костыля располагались Чекуши, тянувшиеся от нынешней 27-й линии к взморью. Когда-то здесь находились провиантские склады, хранившуюся там и подмоченную муку разбивали чекушами, большими деревянными колотушками. Так это слово дало название целому району.

Петербургский пейзаж (вид на Фонарный переулок), 22,0х44,0, холст, масло.

В этом доме на углу Фонарного переулка и Плеханова (теперь — Казанской) в первом этаже, почти вровень с тротуаром, было окошко, в котором с утра и до позднего вечера стучал молотком сапожник — дядя Миша. По улице со скрежетом ходил 36-й трамвай, и одним из наших детских развлечений были «сабельки» — гвозди, выпрошенные у дяди Миши, превращались под колесами трамвая в еще теплые и блестящие ножички…

Территория от Звенигородской улицы до Московского проспекта и от Загородного проспекта до Обводного канала с 40-х годов XVIII века называлась Семенцами, здесь были расквартированы роты Семеновского полка. Улицам были присвоены имена в честь городов Московской губернии.

Неведомо кем придумана, но помнится и передается от старших петербуржцев — младшим фраза, легко сохраняемая в памяти и помогающая ориентироваться в этих параллельно идущих улицах, помнить их порядок:

Разве Можно Верить Пустым Словам Балерины?

(Рузовская, Можайская, Верейская, Подольская, Серпуховская, Бронницкая улицы)…

Поделиться в соц. сетях

Опубликовать в Google Buzz
Опубликовать в Google Plus
Опубликовать в LiveJournal
Опубликовать в Мой Мир
Опубликовать в Одноклассники

Добавить комментарий